Сен 27

Рекомендованный саундтрек — «Давно не виделись, здравствуй» («Ночные снайперы»)

… И вот я еду в маршрутке по набережной на правом берегу.
Солнце за плотными тучами, поэтому в окружающем меня мире нет ярких и насыщенных цветов.
Мимо проносятся плакаты с предвыборными лозунгами, тусклые встречные автомобили, серые фонари, непрерывными чёрными струнами тянутся провода.
Деревья ещё почти все зелёные, а те, что начали желтеть — желтеют неравномерно, кусками. Если смотреть на все деревья вцелом, а не на каждое по отдельности, создаётся впечатление, что правый холмистый берег Днепра усеян разноцветными жёлто-зелёными шариками. Вспоминаются «шарики» деревьев с картин Йерки, мелькает ассоциация с мороженым.
На обочине дороги горит костёр. Я ожидаю увидеть возле него греющихся ёжиков, а вижу бухающих бомжей. Что ж, — это город…
И тут по рельсам, которые тянутся параллельно проводам, проезжает трамвай. Я не слышу его, потому что в это время Диана Арбенина поёт мне: «Небо, ты обнимаешь меня», но я вижу, какой он красный, как странно он разрушает сложившуюся картинку, как дико он не вписывается в этот мир и моё мироощущение, как вульгарно-вызывающе смотрится яркое пятно в классическом пасмурном пейзаже.
И в этот момент я решаю, что обязательно куплю к новому чёрному плащу красные туфли и сумочку. Обязательно.
Но трамвай об этом не знает. Он едёт себе по рельсам и не догадывается, что ненароком влез не в своё дело. Трамваи иногда называют волшебными, но это неправда. Трамваи — заколдованные. Только тссссс…
В который раз полуслучайно сдираю засохшую корочку с ранки на большом пальце и слизываю кровь.
Всё говорит мне о том, что осень наступает. Но почему-то сейчас так пронзительно и отчаянно, до боли в груди, до комка в горле, до стиснутых зубов и сжатых пальцев мне как никогда, никому и нигде раньше

хочется жить.

Сен 24

Работы, занявшие 1-е, 2-е и 3-е место в NVArt конкурсе в стиле Йерки.

1st

2nd

3rd

Здесь остальные работы (большего размера и в лучшем качестве. Ещё советую обратить внимание на призы):

http://features.cgsociety.org/story_custom.php?story_id=5027

Сен 24

Узнать от турникета в метро, что до конца года осталось 100 дней.
На платформе подвести предварительные итоги того, чем можно гордиться в почти прошедшем году.
Понадеяться, что ещё одна глобальная достигнутая цель спасёт ситуацию, и Новый год на этот раз не будет приравнен к Концу света.
В поезде попытаться решить, что делать с половиной себя, угодившей в собственный капкан (Больно! АЙ!) — отгрызть или сдыхать вместе. Придти к выводу, что неважно что, лишь бы скорее.
Ничего не сделать.
Подумать, много ли можно успеть напрыгать до конца сезона. В который раз отложить прыжки до весны.
Раскрыть всем тайну апельсиновой феи. Запах цитрусовых — отличный природный антидепрессант.
Надушиться духами с запахом бергамота.
Войти домой, подумать о том, что он сейчас должен сказать и услышать ожидаемые фразы.
Улыбнуться.
Почувствовать, как тёплые заботливые руки снимают босоножки с замёрзших ног и…
…вырубиться.

P. S. Проснуться, пойти в душ, и по-быстрому найти всем оправдания.

Сен 18

Этим вечером мы пили вишнёвое вино. Терпкое и кислое. Ненавижу вишни. Ненавижу твои губы.
Непослушные уже руки наклонили бокал больше, чем следовало. Вино пролилось на одежду и скатерть.
Жутко, должна я вам сказать.
Жутковато.

А потом я шла домой. Привычно одинокая в своём любимом городе. Было холодно в лёгкой не по погоде одежде, зато мысли от вина согрелись и закопошились в голове. Они ласкали, царапали, били, ранили, целовали, утешали, разрывали… Я им улыбалась. Пусть. Мне приятно.
Иногда я останавливались, чтобы подобрать с земли пару монет. Раньше мне везло больше. За день я могла насобирать их целый карман. Тогда я приходила в магазин и покупала там стихи. Я всегда просила стихи о тебе. Потом мелочи стали попадаться реже. Магазинчик стихов закрыли — туда больше никто не заглядывал, кроме меня. Теперь я хожу в гастроном и на найденные деньги покупаю батон, кефир и тампоны.
Наклонившись за очередной монетой, я разглядела змею. В зелёной траве и жёлтых каштановых листьях. Со змеями надо быть очень острожной. Они отвлекают передней рукой, а бьют — задней. Гадины.
Я взяла змею за голову и стала рассматривать. Она была уродлива. Маленькие глазки, невидимые брови, бесконечный лоб, не закрывающийся из-за двух передних зубов рот. Змея тоже смотрела мне в глаза.
— Врёёшшшшшь…, — прошипела она, — Не возьмёёшшшшшшььь….
Лизнула мне щёку длинным языком.
С размаху я бросила её на асфальт, надеясь перебить позвоночник.
— Не сломаешшшшь, — прошипела змея и уползла в каштановые листья.
Я вспомнила, что у змей нет позвоночника. А вот это её «шшшшшш» казалось мне очень эротичным.
Навстречу мне мама везла в коляске мальчика. Глаза у него были неподвижными, голова странно запрокинута. Я вдруг поняла, что он умер полчаса назад.
Захотелось выть. Я оглянулась, чтобы убедиться, что рядом со мной нет прохожих. Прохожие были.
Некрасивый парень шёл за руку с некрасивой девушкой. Они были счастливы.
Меня переклинило.
На несколько секунд я поняла, что твориться во всём мире. Красивые, считая внешность своим преимуществом, выбирают красивых; средние — как повезёт; некрасивым, назначающим для себя другие ценности, остаются некрасивые.
Захотелось плеснуть себе в лицо кислотой. Меня не достоин тот, для кого внешность важнее всего.
Чтобы не заплакать, я подняла голову вверх и смотрела на небо. Оно было всё точно такое же, как если бы…
Всё точно такое же.
Небо — не синий листок из набора цветной бумаги. Оно — объёмно. И начинается от моих каблуков.

Слёзы сами текли из глаз и выжигали дорожки на лице.

Дома ты спросил:
— Хочешь ещё вина?
И, прежде чем я ответила, налил эту терпкую жуть в бокал.
В такие моменты классно трахаться.
— Шшшшшшшшш…..
Сказала я.

Сен 15

Травка

Сен 15
Сен 10

В начале осени этот рассказик актуален, как никогда.

Ёжики бросаются с деревьев и умирают.

После очередного дождика, который шел всю ночь и сверкал молниями. На улице стояла жаркая и ясная погода. Я шел по дорожке в тени деревьев, уставших от проливных дождей. Но казалось они, не очень рады были видеть жгучее солнце. Воздух был тяжелым и вязким. Я с трудом набирал его в легкие.
Обходя очередную лужу, я вплотную приблизился к одинокому дереву. И тут сверху на меня что-то упало, кольнуло меня в голову и укатилось в траву. Я присел и начал искать что это такое. Найденное меня не сильно обрадовало. Это был маленький зеленый ежик. Он скрутился в комочек и лежал не подавая признаков жизни. Я взял его на руки, прислушался – не дышит. Колючки у него стали совсем мягкие, кожица зеленая. Сам он был размером с небольшой грецкий орех. Он был совсем мертв, и бездыханное тело не внушало надежд на выздоровление. Я держал его, сел возле дерева и начал думать почему он так поступил. Что заставило его сбросится с дерева? Неужели он не мог жить в этом мире. Я понимаю что плохая экология оставила на нем свой отпечаток. Я не говорю что он уродлив, просто не такой как все обыкновенные ежики. Но он же был совсем маленький. Он мог стать взрослым и завести семью. И его дети могли бегать рядом с ним. Что заставило его собрать все свои силы, забраться на дерево и прыгнуть? Я стал на колени, держал тело этого маленького создания в руках и осознавал, что стал свидетелем самоубийства. Как же так? Я не знал, что ёжики вообще склонны к суициду. Когда я немного пришел в себя и осмотрелся по сторонам, то увидел такие же маленькие кругленькие, немного колючие бездыханные тела. Почему они прыгали именно с этого дерева? Неужели КАШТАН дерево самое подходящие для их самоубийства?

Zoz 16 06 06

zoz.kiev.ua

Сен 6
Сен 6

(не прошло и пол года….)

Сен 3

Я оказалась в каком-то незнакомом городе. Городке.
Двухполосные дороги, пятиэтажные дома, маленькие ободранные магазинчики, несколько машин, остальной транспорт — скутера и велосипеды.
На стенке дома прямо передо мной было написано «ЙОПТ!»
«Точно, — подумала я, — йопт!»
Слева от меня был парк. Ещё зелёные клёны и липы стояли на ковре из жёлтых каштановых листьев. Почему-то каштаны первыми сдаются осени. В листьях были проложены узкие чёрные тропинки.
«Интересно, что это за город? И сколько сейчас времени?»
На часах — 13:13. Второе сентября 2009 года.
Йопт!
На доме висела табличка с надписью «ул. Ленина».
Это классно. В любом маленьком городе есть улица Ленина. Чуть дальше, на дверях была табличка «Тетіївська районна клінічна лікарня №1».
Это тоже хорошо. Я в Тетееве.
Хотелось есть. Ну, это уже было просто замечательно, должна я вам сказать. Что тут хорошего? Хорошо, что коровы не летают.

[Идут два ковбоя. Одному на шляпу нагадила птичка. Он снимает шляпу, смотрит на неё, потом отряхивает и говорит:
— Хорошо!
Идут дальше. Ситуация повторяется.
— Хорошо! — говорит ковбой.
В третий раз то же самое. Тут его друг не выдерживает и спрашивает:
— Что же тут хорошего? Шляпа же портится!
— Хорошо, что коровы не летают.]

Хорошо, что в туалет не хотелось. Потому что в маленьких городах с общественными туалетами напряг. Почему-то все думают, что попасть домой можно быстрее, чем обделаться. С одной стороны — это правильно. Но что делать тем, кто забрался слишком далеко от дома? Как вот я, например?
А, правильно. Так им и надо. Нечего ездить по чужим городам. Хотя, я уже научилась отыскивать туалеты в налоговых, горсоветах и фондах социального страхования. Обычно это дверь без таблички с выключателем снаружи. Чем дальше город находится от Киева — тем меньше вероятность, что безымянная дверь окажется запертой.
Но сейчас мне хотелось есть. Странно, но почему-то в час дня наступал обеденный перерыв во всех магазинах и кафе. Неслыханно!
Меня пробило на ржачку. Наверное, в маленьких городках предполагалось, что в обед все могут пойти домой и пообедать. И правильно. Нечего шастать по чужим городкам.
Ладно. Не проблема. Потерплю.
Интересно, есть ли тут интернет?
И тут меня снова пробило на ржачку. Люди старались пройти как можно дальше от меня.
Автостанция оказалась, по словам местных жителей, «далеко». Пять минут ходьбы быстрым шагом или восемь спокойным в удобной обуви.
По дороге к автостанции навстречу мне попадались люди.

[а люди —
Ну, люди. Ну, не сказать, чтобы козлы-пидары-уроды, и не подонки какие-нибудь, обычные простые люди, но о чем с ними разговаривать, когда телевизора не смотришь? Конечно, есть там и нормальные люди, в любом поселке есть нормальные люди, но они либо бедные совсем, либо пьяные с утра, либо укуренные такие, что подойти страшно.]

Вот как раз такие люди мне и попадались. Через одного пьяные. Я чувствовала это по запаху, когда проходила рядом с ними по узенькому тротуару.
А вот и автостанция. Как говорил нам наш преподаватель в парашютном кружке после третьего часа укладки — «Хочу домой к маме». Я тоже хотела домой. Где он, мой автобус с такими любимыми и заветными четырьмя буковками
[ЙОПТ]
на табличке перед лобовым стеклом — «КИЇВ»?