Ноя 9

Тексты — это только зеркала. Верхушка айсберга. Кофейная гуща, которая остаётся на дне чашки…
Это что-то такое, что возникает параллельно главному событию, но не является самим этим событием. Это сопутствующая продукция.
Родители с самого детства пытались приучить меня вести дневник. Записывать события, которые случились со мной за день, было неинтересно. Я всегда думала, что если случится какое-то событие, которое я захочу помнить — я его не забуду. Поэтому в дневниках я обычно писала всякую хрень. Для меня это было частью вечернего туалета. Перед отходом ко сну надо почистить зубы, провести 200 раз по волосам расческой, чтобы улучшить кровообращение кожи головы, и сделать запись в дневнике. Недавно я достала несколько исписанных тетрадок из ящика стола в квартире у родителей и поставила у себя на полке в книжном шкафу. Читать их смешно, грустно, стыдно… Но неинтересно. Со временем ценность приобретают спиртные напитки, недвижимость, произведения искусства. Но не информация. Во всяком случае, не информация обо мне для меня. Каждый день я меняюсь. Больше пользы мне могла бы принести завтрашняя дневниковая запись, чем вчерашняя, но её ещё нет.
Делать такие записи — это всё равно что сливать после себя воду в туалете. Мы ведь не делаем это для того, чтобы запомнить. Мы делаем это для того, чтобы забыть и пойти дальше. Так же и записи. Они нужны в тот момент, когда я их пишу. Ещё нужны. А потом — всё. Понеслась вода по трубам…
Это как фотография или бухгалтерский баланс. Да, 8 ноября 2009 года в 14:38 я была блондинкой в чёрном плаще с красным шарфом и в красных сапожках. А в 14:41 на меня может упасть ведро синей краски… 30 сентября 2009 года у предприятия на счету может быть куча бабок, а 1 октября 2009 года директор может снять всю сумму и свалить в тёплые края.
А смысл этих записей в том, что иногда «по душам» легче всего поговорить с самой собой. Женский вариант — с дневником: «Милый дневник! Сегодня я хочу рассказать тебе…». Так вот. Смысл этих записей в том, чтобы никого не нагружать, сливать за собой воду и идти дальше.
Но речь не об этом. Это только вступление. Такое длинное вступительное оправдание к тому, что я хочу сказать сегодня.

За предыдущие две недели я обнаружила, что люди, у которых я спрашивала дорогу, или которые навязывали мне путь, сами не знают, куда идти. Образно говоря. И таких три человека. Больше всего угнетает, что один из них — моя мама. Она даже не то что бы не знала… Она знала, что там плохо. И всё равно навязала мне это решение. А я верила, что родители хотят для своих детей только лучшего. Я не говорю, что мама хотела плохого. Она просто не думала, что если ей так плохо, то и мне тоже будет плохо. Я верила, что я, глупая, ничего не понимаю, и обязательно найду на этом пути что-то хорошее, если мама сказала идти туда. Возвращаться назад уже поздно. У меня хорошая мама. Она воспитала очень послушную дочку. Неприятное ощущение, что меня тупо кинули. И я сама в этом виновата.
«Гадание на кофейной гуще» показывает, что боль перестает чувствоваться тогда, когда появляются другие, более высокие цели. Что хватит ныть, пора что-то делать.
Но только вот что, если единственная более-менее достойная цель является частью ошибочного, как оказалось, пути?

Окт 13

А ещё интересно разговаривать с собой. Столько нового можно узнать. Я часто так делаю. Стоит лишь пойти в душ и открыть горячую воду. Очень люблю мыться горячей водой. Вчера я поймала себя на том, что улыбаюсь. «Чего ты улыбаешься, Катя?» — спрашиваю я у себя. «Мне приятно, что я не хотела напрягаться, но всё-таки заставила себя, и продвинулась к намеченной цели хотя бы на шаг. Как было в старые добрые времена, когда я (то есть, скорее ТЫ), ещё не знала, что достойных целей не существует, поэтому каждый день, использованный для продвижения к цели, приносил радость и умиротворение. Помнишь?». «А как же тогда принцип, что имеет смысл делать только то, от чего будет приятно?». Я долго молчу. С такими раскладами жизнь сведётся к вечному лежанию на диване. Тут два варианта. Или я улыбаюсь не от того, что надо, или… принцип неправильный. Но… как же? Как же он может быть неправильным, если я руководствовалась им пару лет?! «И чувствовала радость?» — спрашиваю я у себя. «Нет». В лучшем случае — я не чувствовала боли. Но всегда было ощущение, что чего-то не хватает. «Чего, Катенька?» — «Мне бы чуточку мозгов. Моя мама их так вкусно готовит».
Я вижу мультик.

Девочка спит.
Взрослая мудрая женщина склоняется над её постелью. Она выглядит так, как будто сошла со страниц любимой книжки девочки «Волшебник изумрудного города». Добрая фея в лимонно-желтой одежде фрейлины.
Девочке снится сон. Зрачки беспокойно бегают под закрытыми веками.
— Ты женщина из сказки, — говорит девочка.
— Да. Я хочу тебе помочь.
— Спасти?
— Возможно.
Женщина говорит шёпотом, хотя ей хочется кричать. Крик разрывает грудную клетку. Женщине приходиться сжать зубы и губы, чтобы удержать его.
— Все, кто хотел меня спасти до этого, были мужчинами. Почему у меня не было женщины-спасителя?
— Учителя.
— Да.
— Ты сама так загадывала. До этого тебе хотелось учиться у мужчин.
— Правда… А сейчас?
— Ты выросла.
— Научи меня чему-то.
— Надо верить в будущее, —

1_0

говорит фея.
Много чего интересного можно узнать, если разговаривать с собой.
Стоит лишь пойти в душ и открыть горячую воду…